Архитектура будущего
Архитектура будущего

Глава 10. Для чего живёт человек и зачем ему меняться?

Оглавление

До сих пор мы рассматривали, как духовная жизнь может проявляться в отношениях, труде и устройстве общества. Теперь вернёмся к её высшей цели и подробнее рассмотрим, зачем человеку меняться.

За стенами привычного мира

Представь, что вся твоя жизнь проходит за одними и теми же стенами. Ты знаешь, где получить пищу, где отдохнуть, чего опасаться. Всё привычно. А теперь представь животное, которое с рождения живёт в закрытом помещении и никогда не видело поля, не чувствовало свежего ветра, не стояло под открытым небом. Оно не знает, что существует иной простор. Не бывает ли и с человеком так: он настолько привыкает к своему маленькому кругу забот и удовольствий, что перестаёт спрашивать, есть ли за ним нечто большее?

Мы умеем строить города, исследовать звёзды, создавать удивительные машины, но нередко измеряем счастье лишь тем, что можно приобрести, попробовать, накопить или потерять. Нас занимает устройство земного жилища, хотя сам вопрос о том, ради чего мы живём, остаётся без ответа.

Это сравнение не означает, будто земля дурна или всё земное презренно. Мир создан Богом, и в нём немало красоты. Но даже вся красота мира не исчерпывает того, к чему призван человек. За пределами привычных желаний существует иной горизонт — жизнь с Богом. О ней мы знаем не по собственному опыту, а прежде всего из откровения, которое Церковь хранит и передаёт.

Утраченное единение

Книга Бытия рассказывает, как первые люди нарушили заповедь Божию. В этом событии было не только непослушание внешнему правилу. Человек предпочёл собственное решение доверию Творцу. Вместо того чтобы признать совершённое, Адам указал на жену, а Ева — на змея. Каждый назвал обстоятельство, но никто в тот миг не произнёс простого и необходимого: «Я виноват».

В «Посмертных вещаниях преподобного Нила Мироточивого» особенно подчёркивается ожидание Богом покаяния прародителей. Это духовное толкование помогает увидеть трагедию падения не только в нарушенной заповеди, но и в отказе человека открыть Богу своё виновное сердце.

Человек был создан для общения с Богом, а не для замкнутости на себе. Его воля не должна была исчезнуть: свободная человеческая воля призвана добровольно согласоваться с волей Божией. Когда же собственное «я» становится высшим законом, свобода незаметно превращается в зависимость от гордости, желания и страха.

Можно представить эту утрату как оборванную связь. Образ условен: Бог не электричество, а человек не механизм. Но смысл его понятен. Человек, отвернувшийся от источника жизни, не перестаёт быть человеком; он теряет полноту общения, ради которого был создан. Вся история покаяния — история возвращения к этому общению.

Земная жизнь — время ответа

После изгнания из рая человеческая жизнь стала связана с трудом, скорбью и смертью. Однако видеть в ней только наказание — значит не заметить милосердия. Пока человек жив, перед ним открыт путь возвращения. Каждый день может стать днём покаяния, а обстоятельства жизни обнаруживают, что он любит и чему служит.

Бог не испытывает нас ради того, чтобы узнать неизвестное Ему. Он знает сердце человека. Но сам человек часто не знает себя. Ему кажется, что он честен, пока ему не представится удобный случай солгать; что он милосерден, пока помощь не потребует жертвы; что он смиренен, пока его не обидят. Тогда обнаруживается не выдуманный образ себя, а действительное состояние души.

Страшный суд остаётся судом Христовым. Никто из людей не вправе заранее объявлять другого окончательно погибшим. Но предупредить об опасности жизни без покаяния — значит не осудить человека, а отнестись серьёзно к его свободе и вечной участи. Евангелие говорит не только о милосердии, но и об ответственности.

Почему нельзя ждать

«Потом», — говорит себе человек. Потом попрошу прощения у того, кого обидел. Потом зайду в храм. Потом начну молиться. Сегодня много дел, а завтра, кажется, ещё будет время. Но завтрашний день никому не обещан.

Поэтому евангельское «бодрствуйте» обращено не только к людям далёкого прошлого. Оно обращено к каждому, кто читает эти строки. Не потому, что нужно жить в постоянной панике, а потому, что нельзя без конца переносить встречу с Богом на потом.

Начать сегодня — не значит сегодня же стать совершенным. Это значит перестать оправдывать своё бездействие и обратиться к Тому, Кто может помочь измениться. Христос сказал ученикам: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Человек прилагает усилие, но не спасает себя одной только силой характера.

Первый разговор

Что делать человеку, который много лет не молился или никогда не умел молиться? Возможно, он сидит вечером в тишине и впервые решается сказать: «Господи, я не знаю, как правильно говорить с Тобой. Мне стыдно за многое. Я не могу сам победить то, что во мне есть. Прости и помоги». И пусть он не почувствует ничего необыкновенного. Само это искреннее обращение уже не похоже на прежнее бегство от Бога.

Церковь хранит молитвы святых, и их слова — драгоценная школа духовной жизни. Но молитва не должна превращаться в механическое произнесение текста без внимания и сердца. Можно начать с десяти минут в день, если пока не получается больше. Дело не в магическом числе минут, а в живом обращении и постоянстве.

Постепенно человеку становится мало краткого разговора. Он начинает вспоминать о Боге среди обычных дел, просить помощи перед трудным решением, благодарить за добро, раскаиваться сразу после падения. Молитва перестаёт быть отдельным занятием и начинает пронизывать жизнь. Так открывается путь к непрестанной молитве — не мгновенное достижение, а направление духовного возрастания.

При этом искреннее личное обращение не отменяет церковной жизни, покаяния и участия в таинствах. Оно может стать первым шагом человека, который только возвращается.

От раба — к сыну

В начале пути человека нередко удерживает страх. Он боится последствий греха, Божия суда, вечной погибели. Этот страх может остановить его перед злом. Но нельзя считать его вершиной духовной жизни.

По мере духовного возрастания изменяется сам мотив поступков. Человек старается не грешить уже не только потому, что боится наказания. Ему становится больно причинять зло, потому что он начинает любить Бога и ближних. То, что прежде исполнялось с усилием и опасением, постепенно становится потребностью сердца.

Апостол Павел пишет: «Вы приняли Духа усыновления, Которым взываем: „Авва, Отче!“» (Рим. 8:15). Апостол Иоанн говорит: «Совершенная любовь изгоняет страх» (1 Ин. 4:18). В этих словах виден путь от рабского страха к сыновнему доверию. Человек не перестаёт благоговеть перед Богом; меняется характер его отношения — от ужаса наказания к любви, верности и благодарности.

Любовь не просто одна из добродетелей рядом с другими. «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13:13). Поэтому духовное возрастание нельзя измерять только количеством прочитанных молитв, строгостью поста или внешней безупречностью. Его плод обнаруживается в том, насколько человек учится любить.

Но что значит учиться любить? Не только помогать тем, кто нам дорог, и не только прощать обиды. Любить человека — значит искренне желать ему высшего блага: спасения и жизни с Богом. Это относится ко всем без исключения, даже к тому, кто враждует с нами. Первомученик Стефан, когда его побивали камнями, молился: «Господи! не вмени им греха сего» (Деян. 7:60). Он желал своим гонителям не погибели, а милости Божией. Мученичество являет эту любовь особенно ясно, но она призвана определять всю повседневную жизнь: слова, решения, отношение к близким, незнакомым и противникам. В каждом человеке следует видеть того, кто ещё может обратиться к Богу. Поэтому даже противостоя злу и защищая пострадавшего, нельзя превращать заботу о ближнем в ненависть к виновному. Любовь стремится к спасению каждого, не принуждая к вере и не присваивая себе Божий суд.

Человек, призванный к обожению

Зачем человек меняется? Не только ради того, чтобы стать нравственнее и легче переносить скорби. Православное предание говорит об обожении: человек призван приобщиться Божественной жизни по благодати, не становясь Богом по существу. Апостол Пётр называет верующих «причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1:4). Это не стирает различия между Творцом и творением, а раскрывает высоту человеческого призвания.

Уже на земле такое приобщение приносит плоды. Человек, прежде живший обидой, учится прощать. Тот, кто боялся потерять своё, впервые помогает без расчёта на благодарность. Вместо постоянного внутреннего спора с Богом он начинает доверять Ему. Не каждый день будет лёгким, но даже в скорби открывается возможность молитвы, мира и любви.

Поэтому следует усердно просить у Бога любви, смирения, милосердия, терпения, чистоты сердца и дара молитвы. Христос говорит: «Просите, и дано будет вам» (Мф. 7:7), а также обещает, что Отец Небесный даст Святого Духа просящим у Него (Лк. 11:13). Однако молитва не отменяет труда над собой: человек просит помощи и старается жить в согласии с тем, о чём молится.

Особые дарования — исцеление, пророчество, чудотворение — иной вопрос. Апостол Павел перечисляет их отдельно и спрашивает: «Все ли чудотворцы? Все ли имеют дары исцелений?» (1 Кор. 12:29–30). Господь может являть Свою силу по молитвам людей, в том числе ради помощи ближнему и укрепления веры. О таких событиях повествуют жития и патерики. Но нельзя требовать необыкновенных способностей или считать их доказательством собственного спасения. Христос предупреждает и о тех, кто ссылался на чудеса Его именем, но не исполнял воли Отца (Мф. 7:22–23).

Чистота сердца и дела веры

Когда апостол Пётр пошёл по воде навстречу Христу, он действительно шёл, пока страх и сомнение не охватили его. «Маловерный! зачем ты усомнился?» — спросил Господь (Мф. 14:31). Важно и то, что Пётр сначала услышал Христово «иди». Евангельский рассказ учит доверию Господу, но не приглашает человека испытывать Бога опасными поступками.

Можно увидеть здесь такую связь: нечистота сердца, страсти и угрызения совести могут рождать сомнения, ослаблять доверие Богу и мешать полноте веры. Поэтому путь к глубокой вере неотделим от покаяния и очищения сердца. Христос говорит: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). Чем чище сердце, тем больше человек стремится жить Божией волей, а не требовать осуществления собственной.

Можно предположить, что высота такой веры состоит в отсутствии внутреннего раздвоения: человек настолько доверяет Богу и согласует с Ним свою волю, что необыкновенные Божии дела уже не кажутся ему чуждыми. Для свидетеля это чудо; для верующего — действие Бога, к Которому он обращается. Это образ духовного единения, а не обещание, что любое действие обязательно совершится при достаточной психологической уверенности.

Не следует, однако, превращать сомнение в безошибочный диагноз «грязного сердца». Страх и сомнение могут возникать по разным причинам, и человек не вправе судить по ним о чужой душе. Также отсутствие исцеления или иного чуда не доказывает недостатка веры. «Когда просим чего по воле Его, Он слушает нас» (1 Ин. 5:14). Бог слышит молитву, но ответ не всегда совпадает с ожидаемым результатом.

Главная цель — не научиться ходить по воде, а научиться любить Бога. Если Господь сочтёт полезным совершить необыкновенное дело через человека, это будет Божий дар, а не его собственная власть. Чистота сердца нужна не для власти над миром, а для встречи с Богом.

Что мы унесём с собой

Ни имущество, ни должность, ни земная слава не перейдут вместе с нами за порог смерти. Но прожитая жизнь не исчезает бесследно. Добрые и злые дела имеют значение; ими человек свидетельствует о состоянии своего сердца. Христианская надежда связана не с бесконечным продолжением привычного земного быта, а с воскресением и жизнью будущего века.

Можно образно сказать, что добродетели становятся духовным богатством человека, а грех уродует его внутренний облик. Можно предположить и более наглядно: в будущей жизни внутреннее состояние человека может быть явлено в его преображённом облике. Но конкретные представления о цвете, сиянии или телесном выражении каждой отдельной добродетели не следует выдавать за установленное учение Церкви.

Важно не воображать подробности, которых мы не знаем, а услышать главный призыв: сегодня ещё можно измениться. Пока человек жив, он может признать ошибку, попросить прощения, начать молиться, исправить причинённое зло и сделать следующий шаг навстречу Богу.

Выбор, который нельзя поручить другому

Можно не верить в будущую жизнь. Можно отмахнуться от разговора о грехе и покаянии. Можно решить, что человеку достаточно земного благополучия. Бог не превращает любовь в принуждение. Но свобода выбора не отменяет ответственности за него.

Христианин не должен презирать человека, который отвергает веру. Он не знает, что совершится в чужом сердце завтра и в последний час. Он может предупредить, что упорное отвержение Бога и отказ от покаяния ведут к погибели, но не вправе присваивать себе окончательный приговор. Суд принадлежит Христу.

Первое обращение к Богу не требует предварительной безупречности. Человек может просить помощи именно потому, что видит свою немощь.

Возвращение к Богу начинается с правды о том, что лежит на сердце. Трудности могут не уйти сразу, но появляется направление: человек перестаёт прятаться и ищет помощи у Отца. Такая жизнь не замыкается в одиночестве; рядом с ближними она становится опытом любви.